Бывший прокурор Венесуэлы: «У меня есть доказательства коррупции Мадуро»

История из Венесуэлы: людям нечего есть, а племянники жены президента пытались провести наркотики на самолете первого лица
06.10.2017
1361
0

Как и в России, экономика Венесуэлы держалась за счет высоких мировых цен на нефть. В 2015 году доходы от нефти резко упали – в стране начался кризис. Дефицит продуктов, экономическая война с «злым» Западом, безработица и инфляция, превышающая 500%, – Венесуэла находится на грани дефолта. Впрочем, в правительстве считают, что причины проблем – коррупция, саботаж и спекуляции. Ксения Пальчун рассказывает коррупционную историю Венесуэлы.


Президент Николас Мадуро запретил любые уличные манифестации, арестовывает оппозиционеров. В 2016 году была выпущена петиция о проведении референдума об отстранении Мадуро от власти. Национальный избирательный совет Венесуэлы постановил, что 1,3 млн подписей из 1,85 млн требуют личного подтверждения. А 11 июня 2016 года президент Мадуро объявил, что референдум о его отставке не состоится, так как «на организацию референдума нет времени».

C Мадуро связанно несколько коррупционных скандалов. Самый крупный связан с племянниками его жены – Килии Флорес. Они были осуждены в США по обвинению в контрабанде 800 кг кокакина в Америку. Также они планировали перевезти кокаин для Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC) через Венесуэлу. Для этого браться Флорес хотели использовать частный ангар президента в международном аэропорту Симона Боливара в Каракасе.

Президент Мадуро заявил, что уголовное преследование племянников его жены, контролирующих весь наркотрафик Венесуэлы, – это попытка империалистов очернить первую леди страны.

Также с этим делом связан высокопоставленный чиновник Венесуэлы – Диосдадо Кабельо, бывший военный офицер возглавляет конгресс. Он был исполняющим обязанности президента страны, является довернным лицом Мадуро и занимал много важных государственных должностей на протяжении многих лет.

Wall Street Journal утверждала, что он возглавляет картель Солнца (наркокортель. – Прим. ред.). Имя Кабельо появилось в одной из записей, представленных в суде над братьями Флорес. Согласно одной из стенограмм, сказано: «У Диосдадо есть [венесуэльские] вооруженные силы. Он контролирует их ... у него есть проблемы с США, и они обвиняли его в незаконном обороте наркотиков». Показания о том, что Кабелло связан с оборотом наркотиков, также дал один из свидетелей.

Отстраненный главный прокурор Венесуэлы утверждает, что есть доказательства фактов коррупции высшего руководства, включая доказательства против президента Николаса Мадуро. Луиза Ортега также обвинила двух лидеров партий и нового прокурора. Мисс Ортега,  прилетевшая в Венесуэлу на прошлой неделе после того, как была уволена, а ее муж – обвинен в вымогательстве, утверждает, что ее жизнь все еще в опасности.

Президент Николас Мадуро заявил, что запросит международный ордер на арест мисс Ортеги и ее мужа, бывшего верноподданного конгрессмена Германа Феррера. Мадуро утверждает, что они оба работают на Соединенные Штаты Америки против собственного правительства и совершили серьезные преступления. Новое учредительное собрание Венесуэлы уволило ее за должностное преступление, а президент Мадуро заявил, что она игнорировала коррупционные дела, посылаемые правительством в ее офис.

«Самое серьезное, что все это связано с коррупцией. Все, что со мной произошло, случилось из-за моих заявлений», – говорит Ортега.

1.jpg
Протесты в Венесуэле
Мисс Ортега утверждает: она боится за свою жизнь и хочет передать имеющиеся у нее документы другим странам, чтобы те могли расследовать ее обвинения.

Последние комментарии бывший прокурор дала на пресс-конференции в столице Бразилии, где заявила, что президент Мадуро был вовлечен в коррупционную схему, сосредоточенную в бразильском строительном гиганте – Одебрехте.

«Я хочу перед всем миром разоблачить печальную ситуацию в Венесуэле: чрезмерную коррупцию. У меня много доказательств, конкретно – по делу Одебрехта, в которое вовлечены многие высокопоставленные венесуэльцы, начиная с президента республики», – заявила Ортега.

Она обвинила в причастности к делу Одебрехта вице-президента правящей партии PSUV Диосдадо Кабельо и влиятельного члена партии Жоржа Родригеса. Она также обвинила нового венесуэльского прокурора Тарека Сааба, в коррупции, связанной с государственной нефтяной компанией PDVSA.

Мистер Сааб отклонил ее обвинения со словами: «Нет никакой ценности в том, что может сказать бывший прокурор после 10 лет бездействия против тех людей, о которых она говорит сейчас» Все еще нет ответа от Одебрехта, который оказался в центре огромного расследования в Бразилии по поводу «откатов» за контракты.> Расследование привело прокуроров в несколько стран Латинской Америки, где Одебрехт и другие бразильские строительные компании проводили операции.

Почему Венесуэла переживает кризис? 

• Более 120 человек были убиты в ходе антиправительственных протестов с апреля.
• Популярность президента Николаса Мадуро снизилась на фоне попыток расширить его политические полномочия и ухудшения экономического кризиса.
• Ситуация усугубилась падающей ценой на нефть, на которую приходится около 95% экспортных доходов Венесуэлы, и привела к сокращению социальных правительственных программ.
• Товары первой необходимости, такие как лекарства и продукты питания, в дефиците.
• Оппозиция обвиняет Мадуро в неверном управлении экономикой и разрушении демократических институтов.
• Его решение о создании противоречивой Национальной Ассамблеи, которая была избрана в июле, вызвала почти ежедневные протесты, а оппоненты назвали это скатыванием к диктатуре.

2.jpg

Что говорят Венесуэльцы, протестующие против Мадуро?

Почти каждый день с начала апреля на улицы выходят венесуэльцы, недовольные правительством президента Николаса Мадуро. Несмотря на дюжины убитых людей в ходе протестов, демонстрации не ослабевают.
«Мы боремся за наших детей! Здесь, в Венесуэле, нет свободы самовыражения. Нет никакой свободы.
Кроме того, у нас нехватка медикаментов и товаров.
Этот кризис затрагивает всю мою семью. Мы принадлежали среднему классу, а теперь стали намного ниже.
С каждым днем становится все хуже, и у наших детей нет будущего. Они убивают наших детей [на протестах].
Я здесь в качестве матери, не только ради моих собственных детей, но ради всех венесуэльских детей и молодых людей, которые несправедливо подвергаются репрессиям из-за того, что эта диктатура хочет захватить страну.
Правительство изображает оппозицию как террористов. Мы действительно устали от этого, и поэтому продолжим протестовать.
Некоторые люди думают, что еще один митинг ничего не изменит, но я так не думаю. Я верю, что если все собравшиеся здесь думаю так же, мы можем чего-то добиться.
Я буду продолжать митинговать, пока мне позволяет здоровье. Я пережила рак молочной железы – только что была на обследовании, я в порядке. Так что я буду продолжать бороться за своих детей, за свою страну», – Мария Алварез, 57, пережившая рак молочной железы. «Я буду противостоять, пока не умру!

Я был безработным на протяжении двух месяцев из-за ситуации в стране. Компания, в которой я работал, покинула Венесуэлу.
У меня 2 ребенка. Сейчас я занимаюсь "bachaqueo" (покупка и продажа товаров на черном рынке), чтобы прокормить их.
Я ношу самодельный щит, на котором я нарисовал карту Венесуэлы. Я ношу маску, потому что Себин (венесуэльская разведка) ищет нас.
Полицейские приходили обыскивать наши дома и арестовывали, если находили. Они уже забрали некоторых моих друзей.
Несколько друзей погибло. Больше 30 человек были убиты за 35 дней протестов. И мы боремся за них», – ‘La Muerte’ (псевдоним, обозначающий смерть), 27, поставщик черного рынка.

«Мы не заслуживаем такой жизни! Меня заставляет протестовать то, что случилось с моей сестрой. Она мне как мать, потому что присматривала за мной, пока мои родители – левые боевики – занимались своим делом.
Ей 38 лет, и у нее обнаружили опухоль головного мозга в 2012 году. Ей делали уколы, чтобы не давать опухоли развиваться. Это лекарство производилось здесь. Но в 2014 году его перестали производить в Венесуэле, а вскоре прекратился и импорт. Опухоль моей сестры начала снова расти, и она оказалась парализована на левую сторону. В 2015 году мы семьей решили, что нам нужно увезти ее из страны. Сейчас она живет за границей в крошечной квартире в качестве незарегистрированного эмигранта. Мы посылаем ей, что можем, чтобы она покупала уколы, которые держат под контролем ее паралич.
Я не хочу продолжать жить в стране, где я могу видеть ее лишь на экране своего телефона, потому что кто-то решил украсть деньги, необходимые на импорт лекарств.
Когда я просыпаюсь, уставший от протестов, я вспоминаю тот день, когда я махал ей и своей племяннице в аэропорту.
Ты должен превратить эту боль в топливо. Если ты этого не сделаешь, она превратится в ненависть. Боль превратится в жажду мести, а я предпочитаю, чтобы она была топливом для изменений». – Мигель Пизарро, 29, оппозиционный деятель.

3.jpg
Простесты в Венесуэле, фото – EPA
«Я не чувствую себя в безопасности на протестах, но я должна быть отважной!
До сих пор я была на всех протестах и буду продолжать ходить на каждый.
Это рискованно, но если мы хотим свободу для нашей страны и для детей этой страны, мы должны рисковать.
Мои дети, конечно, переживают, но согласны со мной.  Они говорят, «Продолжай, мам, мы тоже будем!»
Несмотря на мой возраст, я чувствую долг и моральное обязательство дать детям свободную Венесуэлу, которую я знала, когда была студенткой.
Я требую свободных выборов, чтобы изменить правительство, которого мы не хотим, правительство, которое стерло средний класс с карты.
Я работала анестезиологом и как врач могу сказать, что проблем множество.
У нас нет запасов. Когда пациента отправляют на операцию, первым делом ему дают список медицинских товаров, которые ему нужно купить, вне зависимости от того, сколько они стоят, потому что в больнице ничего нет.
У меня рак мочевого пузыря, и я не могу пройти обследование, которое должно было состояться в январе, потому что нет реагентов.
Моя диета тоже страдает – сейчас я не ем даже половину того, что раньше, и это в основном углеводы. Где же протеин, чтобы дать нам энергию?
Я собираюсь продолжить протестовать, пока этот мужчина [президент Николас Мадуро] не уйдет. Я не хочу насилия, но уверена, что мы его свергнем». – Альба Фернандез Торрес, 74, врач

«Моя мама разозлилась, когда я впервые пошел на протест. Мы здесь, чтобы свергнуть правительство, так или иначе. Люди умирают от голода, курс валюты упал, мы не можем купить товары первой необходимости, а недостаток охраны нас убивает.
Моя бабушка не может получить лекарство, которое ей необходимо. А в январе прошлого года моего дядю убили преступники.
Тогда я решил пойти и протестовать, но я знал, что мне не позволят пойти одному. Однажды мы говорили об этом в школе и решили пойти на улицы все вместе.
Нас около 15 человек, все одного возраста, и мы называем себя «Los Pedros». Сейчас у нас все равно нет уроков из-за протестов, поэтому мы можем приходить сюда.
Это мой пятый протест. Наши родители знают, что мы здесь. Они беспокоятся, но мы делаем это ради Венесуэлы.
Мы видели, что произошло с протестами на Украине, и думаем, что это может сработать здесь». – Педро (ненастоящее имя), 18, ученик старшей школы.

Теги:
var SVG_ICONS = ' ';